Главная Пресса о нас Интервью с Михаилом Фогилевым о проекте для ГК Росатом
  Позвоните нам прямо сейчас   +7 (4852) 58-22-05

Интервью с Михаилом Фогилевым о проекте для ГК Росатом

В 2017 году Госкорпорация «Росатом» начнет использование первой в России, собственной автоматизированной системы расчета индекса деловой репутации и формирования рейтинга поставщиков атомной отрасли. Информационная система станет одним из основных инструментов оценки добросовестности поставщика и рисков при проведении закупок для нужд ГК, ее акционерных обществ и подведомственных ФГУП.Программное обеспечение для данного решения было создано компанией «Фогсофт» — российским экспертом автоматизации торгово-закупочной деятельности, внедрившим более семидесяти электронных торговых площадок. Генеральный директор компании «Фогсофт» Михаил Фогилев поделился своим видением уже завершенного проекта, сравнив сотрудничество с Госкорпорацией со спортом.

Михаил, я знаю, что проект для ГК «Росатом» еще не завершен, но основные этапы работ уже пройдены и сданы заказчику, Поделитесь, пожалуйста, впечатлениями о работе над таким крупным и длительным проектом.

С удовольствием поделюсь. Но начну с того, как мы боролись за этот проект, а точнее за возможность поработать над проектом для крупнейшей в стране Госкорпорации. Это все-таки не рядовая компания, и, конечно, помимо денежной, нам важна была и имиджевая составляющая. Кроме того, нашим разработчикам сам проект показался очень интересным с точки зрения реализации и нам непременно захотелось взяться за разработку.

Давайте уточним, как давно начался проект?

Мы начали проект в декабре 2015. Разработчика «Росатом» выбирал, проводя торги в виде открытого конкурса. На переторжку осталось всего два претендента. Переторжка — это закрытая процедура, и у тебя есть один шанс сделать предложение. Нам этот проект очень хотелось взять.Мы попытались проанализировать историю закупок «Росатома» и посмотреть насколько наш потенциальный заказчик обычно падает на переторжке. Чтобы точно быть первыми, мы упали с запасом — с 18 до 16 миллионов. А наши конкуренты упали совсем чуть-чуть, и мы, соответственно, победили. Впрочем, стоит отдать должное — это был достойный претендент, и на конкурсе мы обошли его лишь на несколько баллов.

С чего вы начали работу над проектом?

С подготовки частного технического задания (ЧТЗ). К документации конкурса, в котором мы участвовали, уже было прикреплено техническое задание подготовленное самим «Росатомом». Данное ТЗ описывало будущую систему с большой долей абстракции, а детализация до конкретики и написание ЧТЗ стало как раз одной из наших первых задач после победы в конкурсе — на первом этапе разработки.Самое главное было четко понять, что же хотят от нас заказчики. Для этого мы провели обследование, в рамках которого интервьюировали функциональных заказчиков, а также технических специалистов «Гринатома». АО «Гринатом» является обслуживающим центром «Росатома», и там есть свои совершенно конкретные требования, особенно в части безопасности, которые могли бы значительно повлиять на архитектуру системы.

И что от вас требовалось заказчику?

Создать систему, целью которой является минимизация рисков и которая помогла бы уменьшить вероятность заключения договора с неблагонадежными поставщиками. Причем уменьшить не на основании субъективных факторов (не нравится тебе что-то или кто-то услышал, что кто-то чего-то про кого-то там сказал), а именно на основании фактов, которые можно документально доказать.Это либо решение суда, либо добровольное признание поставщиком факта нарушения своих обязательств. На основании этих неоспоримых фактов должен вычисляться индекс каждого поставщика корпорации «Росатом», а их сегодня более 200 тысяч.

Что-то подобное в «Фогсофт» уже разрабатывали? Может, у вас уже было готовое программное решение?

Готового, коробочного решения у нас не было и не могло быть, так как в основе системы «Росатома» лежит уникальная методология расчета индекса деловой репутации. Она разработана математиками и методологами специально для Госкорпорации с учетом теории рисков, где вероятность нарушения конкретным поставщиком своих договорных обязательств умножается на последствия такого нарушения.«Фогсофт» был исполнителем контракта с точки зрения разработки программного обеспечения системы, а другая компания по заказу Госкорпорации занималась разработкой методологии оценки надежности поставщиков. В процессе реализации проекта мы работали параллельно.Обычно риск заключения контракта с недобросовестным поставщиком либо оценивается, как реестр недобросовестности — как Булева алгебра, где есть «да» и «нет»: если организация уже попала в реестр недобросовестных поставщиков, то ее не допускают до участия в торгах, а не попала — участвуй, сколько хочешь. Но свои ощущения и тревоги к оценке заявки не «пришьешь». А в «Росатоме» в критериях оценки заявки помимо цены, сроков и опыта работы с атомной отраслью теперь появится такой критерий, как негативная деловая репутация поставщиков. Соответственно данный параметр можно померить и учесть в формуле, которая считает количество баллов по каждой заявке участников.Полагаю, «Росатом» стал первой компанией в Росси, которая реализовала идею создания количественного аппарата, позволяющего нарушения поставщиков переводить в баллы и использовать для оценки заявки участника на торгах. По крайней мере, в атомной отрасли точно.

А позитив в «Росатоме» каким-то образом оценивается? Ведь поставщик, который выполнил свою работу качественно, также мог бы получить при оценке его заявки какой-то бонус?

Действительно, внедренная нами система не оценивает позитива. Тем не менее, и позитивный опыт сотрудничества с поставщиками в «Росатоме» учитывается. Я уже упомянул, что при оценке заявки учитывается такой критерий надежности поставщика, как опыт работы в атомной отрасли. Чем дольше поставщик успешно сотрудничает с корпорацией (количество выполненных проектов), тем больше набегает дополнительных баллов.

Каким образом информация о негативных фактах попадает в систему?

Источниками информации о негативных факторах деловой репутации поставщиков являются сотрудники Госакорпорации и ее отдельные структурные единицы, а также подведомственные предприятия, дочерние и зависимые общества, входящие в периметр управления атомной отрасли. А также сведения о негативных факторах деловой репутации могут быть взяты из баз данных и официальных сайтов органов власти или судов.При этом сами негативные фаты все-таки вносит и, что самое главное, перепроверяет человек. Там реализован двойной контроль: информацию о негативных фактах в систему вносят «кураторы договоров», которые знают все, что происходит по их договорам, а проверяет добавленную в систему информацию человек с ролью «модератор».

Как много договоров «Росатом» заключает ежегодно?

Огромное количество. Если представить, что у них 200 тысяч поставщиков, то договоров у них сотни тысяч. Правда, не по каждому договору вносятся негативные факты. Поэтому внесение и проверка добавленной в систему информации — вполне посильная работа.

Михаил, насколько для «Росатома» был важен вопрос информационной безопасности внедряемой вами системы?

В корпорации есть несколько главных принципов, по которым они работают, и на первом месте у них принцип безопасности. Безопасность — главное требование, которому должны удовлетворять все процессы Госкорпорации. Абсолютно все. И первый вопрос, который был к нам, как разработчику программного обеспечения, также был связан с безопасностью. Требовалось доказать, что наша система содержит только общедоступные, открытые данные и к ней могут быть применены самые нестрогие требования с точки зрения безопасников.

А каким образом доказывали?

Мы для этого описывали абсолютно все типы данных, которые в нашей системе будут храниться. Описывали все взаимодействия с другими системами, которые мы планируем. По каждой интеграции мы готовили специальное проектное решение, которое проходило согласование. Практически в каждом документе было согласование со службой безопасности. Их интересовала любая брешь, через которую из внутренней системы «Росатома» может утечь какая-то информация. Это накладывало на нас очень большие ограничения — многие документы нам нельзя даже по почте пересылать, некоторые документы можно носить только на защищенной флэшке и только сотрудникам Госкорпорации.Наша система успешно прошла проверку, аттестацию в отделе информационной безопасности Госкорпорации на наличие в ней данных разного уровня открытости и доступности. А получив заключение о том, что система оперирует только общедоступными данными, стало легче. После этого они стали проверять только отдельные моменты.

Защита от кибератак в вашей системе есть?

Наша система решает совершенно конкретные бизнес-задачи, а все остальное — проблемы центра обработки данных «Гринатома», где расположены сервера и железо, и есть программы, которые борются с рисками и угрозами. Соответственно, поставив нашу систему в их центр обработки данных, мы автоматически становимся защищенными от всевозможных угроз.

Вы упомянули интеграцию. С какими системами она осуществляется?

У «Росатома» есть большое количество корпоративных внутренних систем, с которыми было необходимо интегрироваться. Например, с базой данных поставщиков (реестр), системой, которая отвечает за подготовку закупок и контроль договоров (закупки ведутся на внешних электронных торговых площадках), внутренним реестром недобросовестных поставщиков. Также есть интеграция с бухгалтерскими учетными системами, в которые, например, заносятся факты поступления платежа по штрафам.Проведена интеграция с ЕИС (Единая информационная система в сфере закупок, в нее «Росатом» обязан вносить данные о своей закупочной деятельности, так как подпадает под действие 223-ФЗ) в разделе «реестр недобросовестных поставщиков», куда сегодня поступает информация из реестра недобросовестных поставщиков ФАС России, банка решений арбитражных судов РФ, картотеки арбитражных дел, открытых данных Федеральной службы судебных приставов, банка данных исполнительных производств.

Система внедрена несколько месяцев назад, сайт системы уже работает. Почему «Росатом» не начинает пользоваться новым инструментом уже сегодня?

Действительно, система полностью готова к работе уже с июня 2016 года. Но в «Росатоме» есть ЕОСЗ — Единый отраслевой стандарт закупок, куда необходимо внеси соответствующие правки, о том, что в критерии оценки заявок добавляется еще один обязательный критерий — «негативная деловая репутация». А для этого необходимо пройти несколько этапов согласований. Предположительно, что промышленная эксплуатация системы начнется с 1 января 2017 года. Основной договор у нас действует до 1 декабря 2016 года.

Далее «Фогсофт» перейдет на техническое сопровождение данного проекта?

У «Росатома» есть своя служба сопровождения, которой мы этот проект передадим, в том числе передадим исходные коды и все что описано в договоре. Если потребуется доработка системы, например, подключение дополнительных модулей, корпорация вновь сможет к нам обратиться. Мы с удовольствием поработаем над развитием системы.

Как я понимаю, проект был для Фогсофт непростым. Насколько Вы удовлетворены сотрудничеством с «Росатомом»?

>Абсолютно! Это как в спорте, если победил слабого соперника –— ну, победил, гордиться особо нечем… А если соперник сильный, борьба серьезная… это как сделал что-то крутое, трудное, то лично у меня это ярчайшие эмоции вызывает.Когда ты работаешь с «Росатомом» и чего-то добиваешься (закрыли первый сложный этап, закрыли второй, третий, проект завершили), то приходит понимание того, что ты и твоя команда — молодцы. А для компании это еще и опыт, крупный успешный проект в портфолио и перспективы на дальнейшее сотрудничество с такой перспективной и крупнейшей организацией, которой является «Росатом».

Думаете, «Росатом» будет рекомендовать «Фогсофт» в качестве разработчика и надежного партнера?

«Росатом» уже нас рекомендует. Недавно мы участвовали в конкурсе, организаторы которого обзванивали наших крупных клиентов и спрашивали про сотрудничество с нами — могут ли они порекомендовать «Фогсофт». В одной из крупнейших в стране госкорпораций ответили на этот вопрос положительно. Для нас довольный клиент — еще одна большая победа.

Михаил, могут ли другие крупные компании заинтересоваться внедрением системы, подобной той, что вы создали для «Росатома»?

Чем крупнее компания, тем крупнее контракты и выше риски, тем выше потребность в такой системе. И каждая такая система будет уникальна, так как у каждой компании будет своя методика расчета и механизм сбора данных про факты негативной деловой репутации. Возможно, нам удастся придумать универсальный алгоритм, который мы сможем адаптировать под конкретных заказчиков лишь минимальными доработками.

Благодарю за интервью, Михаил. Желаю вам и вашей талантливой команде разработчиков новых интересных и крупных проектов! Спасибо!